Четверг, 19 Сентябрь 2019

Уйти со службы, чтобы начать служить

Статья добавлена 04 Июнь 2016

Военный доктор обрел себя в общинном центре «Спас»

Молодой мужчина, выпускник военно-медицинской академии, врач общей практики. Дмитрий Галкин начал карьеру начальником медицинской службы полка противовоздушной обороны в Селятино. Честно служил, пока была возможность. Сегодня он врач психиатр — нарколог, руководитель медицинского центра в общине «Спас». Каждый день садится в машину и едет 80 километров из Подольска. Когда я спросил о том, что заставляет его это делать, он ответил очень кратко: эту работу кто-то должен делать, без нее людям плохо.

Дмитрий, скажите, почему перспективный военный врач отказывается от продолжения карьеры?

Служба в армии была довольно интересной и продуктивной. Я руководил медицинской службой полка, организовывал медицинскую помощь военнослужащим и членам их семей, много ездил по стране. А потом пришла «сердюковская» реформа. Отношение к армии начало меняться. Стали закрывать вузы, сокращать должности. У меня сократили часть медицинского персонала, и выполнять свои обязанности стало невозможно. Я привык выполнять свою работу ответственно, поэтому делать вид, что «всё хорошо» не захотел. Так я покинул армию.

От Селятино, где вы служили, до Обнинска все же путь не близкий. А «Спас» хоть и напоминает армию распорядком дня, аскетизмом, мужским наполнением, но все-таки далеко не армия. Какими судьбами?

Когда уволился из армии, очень не хватало «русского духа», такого «товарищества», как у Гоголя в повести «Тарас Бульба». Друг рассказал мне о казачьей общине «Спас» в Белкино. Живут скромно, Богу молятся, водку не пьют, занимаются рукопашным боем по старой русской методике «Котёл», детей воспитывают в строгости. Мы собрались и приехали. Попали на «братский день». Посмотрели, ничего не поняли, уехали. Однако желание и интерес остались. Потом приехал на тренировку, понял, что это моё. Я занимался восточными единоборствами, но русская душа просила чего-то русского.

А почему именно «Котёл»?

Техника различных единоборств схожа: удары и броски одни и те же. Но тут другая методика преподавания - от общего к частному. Если восточные школы годами тренируют один удар или бросок и медленно восходят к совершенству, то русскому человеку хочется «всё и сразу» и только потом из общего рисунка он начинает видеть красоту и гармоничность отдельных «приёмов». Вот и родилась на наших просторах такая воинская забава как «Котёл». Суть такова. Обучение проходит в виде игры - «забавы». Играть могут одновременно от 2х до 20 человек и более, всех возрастов, габаритов, и умений. Все находятся в кругу за пределы которого выходить нельзя, нужно двигаться, желательно через центр, выполняя условия старшего Котла - «кашевара». Каждый сам за себя. Разрешены все формы воздействия и многих это пугает. Но травматизм штука редкая - участников Котла у нас принято беречь, а то не с кем будет играть. Вот и вынужден каждый участник учиться быть хитрее и больше уметь, а не полагаться на одну лишь силу. Так приходят опыт и умение.

В общем, ясно. Немного напомнило бои масленичные «стенка на стенку», показанные у Михалкова в фильме «Сибирский цирюльник». Так произошло ваше знакомство с организацией «Спас», что было дальше?

Посещая тренировки, я увидел, что интересы «Спаса» этим не ограничиваются. На базе общины в 2008 была создана реабилитационная площадка для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, в том числе для употребляющих алкоголь и наркотики. Думаю, что она одна из лучших не только в области, но и в стране. Возвращение к нормальной жизни происходит так называемым «личностно — средовым» методом. То есть, зависимый человек, попадая в здоровую среду, научается жить заново, не без помощи специалистов, конечно.

Решил поучаствовать в этом процессе,  встать в один строй.  Наркомания это зло убивающее наших детей. 8,5 миллионов систематически употребляют наркотики. Потери сравнимые с  боевыми в крупномаштабной войне.  А на войне нельзя быть «нейтральным».

Считаю, что равнодушие – самый большой недостаток человека.  Лучше  быть холодным или горячим, чем быть теплохладным, то есть, никаким.  Наблюдая за тем, как человека сжигает страсть к водке или наркотикам, очень хочется его спасти. Но как?  Поговорив с руководителем  общины Игорем  Лизуновым, решили организовать медицинскую службу  аналогичную той, которую я возглавлял в армии. 

Что для этого нужно было сделать?

Пошел учиться. Закончил интернатуру по психиатрии, прошел переподготовку по наркологии на базе третьего медицинского университета в Москве. Мне повезло, я попал в самую сильную школу по психиатрии и наркологии, где преподавали мэтры этого направления. Вышел дипломированным специалистом с опытом работы психиатром и наркологом на базе московских больниц. В 2013 году мы создали медицинский центр «Спас». В 2014-м получили лицензию на необходимые виды медицинской деятельности.

Расскажите тогда о задачах, которые ставит перед собой центр.

Первое. Это сопровождение тех лиц, которые проходят реабилитацию в «Спасе». Значение медицинского блока в реабилитации очень велик. Каждый человек имеет право на получение медицинской помощи и каждый приходит сюда с букетом заболеваний. Нахождение тут врача-терапевта позволяет быстро диагностировать патологию, подобрать лечение и при необходимости направить в специализированные мед. учреждения, с которыми у нас подписаны соглашения. Врачи психиатры и наркологи оказывают нуждающимся профильную помощь.

Второе направление- это профилактика. Государство тратит огромные деньги на лечение и реабилитацию зависимых людей. Мы исходим из мысли, что «Лучшая война та, которая не началась». Профилактическая работа ведётся в трёх мотивационных кабинетах: в Балабаново, Боровске и Обнинске. За ними закреплены психологи и есть волонтеры, которые им помогают. Мы выезжаем в учебные заведения на предприятия и ведем просветительскую работу. В 2016 вместе с Калужским областным специализированным центром инфекционных заболеваний и СПИД  (руководит центром   доктор экстра-класса — Заслуженный врач РФ Елена Николаевна Алешина),  мы планируем профилактику не только алкоголизма и наркомании, но и  гемоконтактных инфекций.

Работает ли ваш центр для внешних посетителей?

Да. У нас работают специалисты по направлениям «психиатрия», «наркология», «терапия». Скоро мы планируем организовать работу врача инфекциониста и открыть УЗИ-кабинет.

В 2015 году в рамках президентского гранта был приобретён аппарат ксенонотерапии. Это очень перспективное направление развития отечественной медицины. В этом году планируем реализовать проект «ксенон в помощь онкобольным». Для паллиативных пациентов работает служба «стационар на дому».

Вы говорили, что в «Спасе» организована воспитательная деятельность?

Да, у нас есть детская дружина «Казачий стан». Дети здесь занимаются ратоборством, туризмом, ориентированием, скалолазанием. Сотрудники медцентра обеспечивают медицинское сопровождение данных мероприятий. Это мне всё очень близко, я сам с 3го класса занимался туризмом.

 Есть в «Спасе» своего рода детский досуговый центр  «Истоки и корни» Здесь детей учат русским играм, песням, проводятся регулярные занятия по рукоделию.  Дети приходят с района и из города. За детьми подтягиваются родители. Здесь мы исходим из того, что употребление алкоголя и наркотиков – это следствие той субкультуры, которую он разделяет. И если человек находится в культуре, которая этого не приемлет, то у него меньше шансов с ними встретиться. 

Проблема наркомании и алгокоголизма это ведь еще и проблема безопасности…

Да, арифметика простая. Каждый человек, употребляющий наркотики, должен получить в день «дозу», как правило, это неработающие и денег у них нет. Это значит, он совершит одно правонарушение в день. В среднем это 300 в год. Таким образом, решая проблему наркомании, мы решаем проблему безопасности нашего города и области.

Во время вашего рассказа у меня невольно создалась ассоциация община – мужской монастырь.

Действительно есть такая аналогия. Наша община православная и духовный компонент в лечении болезни очень значимый. Мы живем по уставу близкому к монастырскому, есть службы, построен Храм в честь Спаса Нерукотворного. Поэтому аналогия имеет право на жизнь. Но служивые у нас все семейные, многие многодетные. В жизни общины не последнюю роль играют жёны. Без надёжного тыла никуда.

Будущее центра для вас какое? Какому результату вы будете рады?

Несмотря на то, что центр развивается, приходят небезразличные люди, строятся корпуса, ведётся профилактическая работа - это всё капля в море. С отношением «меня это не касается ….» «моя хата с краю ...» в обществе нам в этой войне не победить. Очень хочется, что бы каждый спросил себя, а что он сделал для того, что бы уберечь своих детей от наркотиков?

Беседовал Георгий Бобылев